Знаете, большая часть фильмов в современном кинематографе является кооперативным результатом деятельности целого ряда различных организаций. По сути дела, успех той или иной картины в основном складывается из двух составляющих — режиссерского мастерства и профессионализма маркетологов. Причем нередко второе оказывается важнее. Может нечто подобное произошло и с новой лентой Тарантино?

«Омерзительную восьмерку» можно условно рассматривать как продолжение его прошлой работы «Джанго освобожденный». Оба выполнены в одном жанре, однако, стилистически, дискурсивно и композиционно подходят к нему с разных концов, являясь по сути дела прямыми противоположностями один другому. Бескрайние степи, широкие просторы и знойное солнце южных прерий довоенного мира «Джанго» резко сменились суровой северной зимой и сузились до нескольких десятков квадратных метров, служащих полем боя, хотя гражданская война вроде бы уже давно закончилась.

Тарантино видимо пристрастился погружать своих героев в конфликтные периоды мировой истории. Это значительно расширяет границы этического и социального взаимодействия персонажей, позволяя автору вводить в повествование ряд серьезных вопросов, часть которых не решилась и по сей день. Также, как и в «Джанго» режиссер поднимает тему расовых отношений: «Мой фильм о том, как расовый конфликт разорвал страну на куски.» Однако, лично мне кажется, что он лукавит. Все эти культурные и социальные антиномии служат ему в качестве лишь взлетной полосы, с которой он запускает свою историю, чьи главные достоинства лежат совершенно в иной плоскости.

Прежде всего это безукоризненная разработка характеров действующих лиц. Что интересно, во время написания сценария Тарантино уже представляет себе в качестве персонажей тех или иных актеров. Причем он принимает во внимание и послужной список каждого артиста, знает «мифологию» всех его прошлых ролей и старается продолжить ее. Каждый актер в глазах зрителя имеет свой особенный психологический оттенок, Тарантино умеет гениально уловить его и смешать в таких изысканных и утонченных пропорциях с другими действующими лицами, что в итоге получается совершенно неповторимая и уникальная картина. Так в «8» собралась компания из самых крутых и неподражаемых актеров девяностых годов. Все они заметно постарели и предстают в фильме этакими павшими звездами, утратившими былой блеск, однако от этого, кажется, еще больше заматеревшими, окрепшими и умудренными опытом. Кастинг (по сути являющийся творческим актом) выполнен с филигранной точностью, никто не выделяется, все поддерживают и усиливают друг друга. В общем, заложен идеальный фундамент для развития действия.

Тут мы подходим ко второй важной особенности картины — ее композиционной структуре. Фильм состоит их шести взаимосвязанных глав и условно его можно рассечь на две части, границей между которыми служит первый выстрел, звучащий аккурат посередине хронометража. Первая часть представляется из себя своеобразный детектив или психологический триллер. Действия здесь нет вовсе. Однако, благодаря блистательным «тарантиновским» диалогам, создается воистину экстатическое напряжение. Режиссер поочередно представляет нам персонажей, явно иронизируя над нашей неосведомленностью. Личность каждого из них являет из себя этакую аморфную, текучую субстанцию, чье кажущееся умиротворенное постоянство в любой момент может взорваться кровавым хаосом и насилием. Следует заметить, что Тарантино в данном случае идет ва-банк, делая ставку на абсолютный профессионализм актеров и глубину своих персонажей. И не зря. Вся ситуация, вопреки формальной статичности, беспрестанно сдвигается, смещается и децентрируется. Каждый персонаж подозревает другого во лжи и предательстве. Этическая модальность героев резко меняет знак на противоположный, радикально преображая всю историю. Кто тут хороший, а кто плохой? Тарантино мастерски водит зрителя за нос, чтобы в конечном счете открыть безапелляционную истину о том, что плохие тут все. Как только это происходит медитативный ритм картины взрывается шокирующими перестрелками, философские поиски смысла сменятся кровавой вакханалией, адской фантасмагорией. Наступает время «Бешеных псов».

Вторая часть фильма представляет из себя недвусмысленную реминисценцию первому фильму режиссера. В общем-то он и сам признается, что «всегда представлял «Омерзительную восьмерку» как вестерновую версию «Бешеных псов», и подумал, что этот фильм как нельзя подходит для данного момента в моей карьере — будто я прошел полный цикл.» Действительно, дискурс и композиция второй части полностью повторяет легендарную гангстерскую ленту. Оставшиеся в живых после кровавой перестрелки, на последнем дыхании и истекая кровью, пытаются выяснить истинное положение вещей. В «Восьмерке» также будет присутствовать флешбек, разъясняющий зрителю всю ситуацию, и, конечно, насилие, настолько «омерзительное» и гипертрофированное, что вызывает приступы смеха. Ловишь себя на мысли — «это правда смешно или со мной что-то не так»? Однако, именно этого и добивается Тарантино, отчаянно стараясь разбавить действие значительной порцией радикального черного юмора. Однако, думаю, его иронию поймут далеко не все, как это было и с «Бешеными псами», на просмотре которых люди элементарно падали в обморок. Головы в фильме взрываются как арбузы, мозги вылетают со скоростью оружейной дроби, персонажи буквально купаются в кровавых ваннах и блюют с напором как из брандспойта. К концу фильма Дженнифер Д. Ли будет выглядеть как воплощение абсолютного кошмара, ведьма, сошедшая с полотен Босха. Тарантино и тут играет с огнем, рискуя потерять стиль и чувство меры, однако на мой взгляд ничего подобного не происходит. Он идеально выверяет баланс, превышая градус абсурда ровно настолько, чтобы все действие второй половины предстало в форме китча, самопародии, по контрасту с «большим стилем» и величественностью первой части.

Стоит заметить, что вряд ли ему бы это удалось без активной поддержки легендарных мастеров по спецэффектам Джона Дикстры и Грегори Никотеро (который вернулся в «8» к своему стилю времен «От заката до рассвета»). Но главное заключается в том, что зритель оказывается эмоционально подготовлен к происходящему благодаря гениальной музыке Эннио Морриконе. Этот «классик», прошедший с вестерном весь путь развития каким-то образом уловил само настроение этой ужасающе-смешной ленты. В самых напряженных, кровавых и абсурдных сценах его оркестровые композиции с легким диссонансом и атональностью напоминают стиль Шостаковича с его черным юмором.

В целом, восьмой по счету фильм Тарантино получился, на мой взгляд, великолепным. Хотя, думаю, не всеми он будет воспринят однозначно. По сути, это даже два фильма двух режиссеров. Первый умеет снимать величественно, аристократично создает целый мир, изображает комплекс самых разнообразных взаимоотношений персонажей на всех уровнях — от социального до экзистенциального, умеет философски показать текучесть и непостоянство личности, закона и смысла. А второй вышел из «Грайндхаусов» и экспотейшн-муви, для него главное — черный юмор висельника, взрывные сцены, деструкция, хаос, насилие, доходящие до предела и перетекающие в самопародию. Тарантино один из немногих режиссеров, умеющих сочетать несочетаемое — китч и классику, высокобюджетный экшн и интеллектуальное кино. Он как мост между прошлым и будущим. «Восьмерка» доказывает, что этот мост пока стоит чертовски крепко. Маркетологам с Тарантино делать просто нечего.