«Голодные игры» закончились — последние кадры второй «Сойки-пересмешницы» не оставляют сомнений… Хотя, в Голливуде возможно всё! Возможно, например, из одной книги сделать два фильма — когда ситуация пахнет долларами, то почему бы и нет. И я, и все мы понимаем, что нет иной причины делать две части «Сойки-Пересмешницы», кроме как из желания подзаработать. А поскольку, понимая всё, я купил-таки билет — ребята из Lionsgate сделали своё дело! Первые полчаса четвёртого фильма смело можно убрать: они неинтересны, они неважны для сюжета. Невооруженным взглядом видно, что добирают хронометраж ради лишнего фильма, ради запаха долларов.

Главная претензия к фильму (как и ко всему циклу) — нелогичность мира, в котором играют ребятишки. Если в первых двух это было нестрашно — ведь мир был лишь фоном для Игр, то в последних двух — это беда! Перерастание в социальную фантастику оказалось не по силам авторам вселенной ГИ. Создатели фильма, видимо, сами понимали это, поэтому в четвертом фильме в трансформированном виде снова возрождается концепция Голодных игр. Этот кусок дает нам смачного экшна, но уже не может скрыть алогизм Панэма.

Капитолий правит более чем деспотично, забирая у дистриктов все излишки. Ежегодно власть имущие истребляют детей подданных, возбуждая всеобщую ненависть к себе. И при этом под боком живет милитаризованный враждебный 13 дистрикт, который стремится уничтожить власть Капитолия. И, вместо наращивания ответной боевой мощи — метрополия жирует и вбрасывает бешеные деньги в Голодные игры. В последнем фильме оборону Капитолия организовали, заполнив город сотнями ловушек. В фильме показали несколько из них — некоторые из них дорогие. Страшно дорогие. И необоснованно дорогие. И их сотни! Нет, определенно, Капитолий сам себя обрекал на гибель своей нелогичной политикой. Из фильма в фильм укрепляется мысль о том, в реальности эта власть не просуществовала бы и десяти лет. Капитолий — словно слегка сумасшедший садо-мазохист, который не может вести разумную политику, находясь в плену своих страстей.

Конечно, есть интересные моменты. Продолжается развитие темы о том, что шоу-бизнес является мощным орудием войны. И это здорово показано. Причем, если повстанцы ведут PR своей революции разумно, грамотно, то капитолийцы разом за разом показывают зрителю, что они безумцы, которые не могут остановиться в своем затянувшемся припадке.

Главным минусом четвертых «Игр» является то, что раньше было его достоинством — Сойка-Пересмещница. Главная героиня люто провисает. Весь фильм она страдает — и Дженнифер Лоуренс эту тему не вывезла. Я не проникся ее страданиями, они раздражают. Ярости, огня, энергии мало. Требует Китнисс: пошлите меня для поднятия духа в войсках! Её посылают, а она ничего не поднимает, ходит хмурая. В связи с этим то, что ее все называют Пересмешницей, выглядит иронично. Китнисс меньше всего подходит для такого слова. И зачем она всё еще ходит со своим луком? Ну да, она ловко стреляет, и в первых двух частях, когда особого выбора не было, лук уместен. Но не лучше ли теперь взять автомат, если есть автомат! Этот лук — уже какой-то атрибут комиксового супергероя, а не героя социальной фантастики.

Драма Пита, которому промыли мозги, гораздо ярче. Ему я сопереживал. Удивительно, но в этот раз Джош Хатчерсон сыграл убедительнее Лоуренс! В целом, целый ряд персонажей раскрылись и стали интереснее: трансформация образа Альмы Койн безупречно исполнила Джулианна Мур; злодей президент Сноу, наконец, к четвертой части стал ярким и интересным злодеем; во всех четырех картинах мне чертовски нравится образ Тринкет, созданный Элизабет Бэнкс. Правда, в последнем фильме ее совсем мало, равно как и еще одного моего любимчика Вуди Харельсона (но его герой был интересен лишь в первых «Голодных играх»). И все же, не сочтите за стеб, но приз за лучшую роль я отдам коту Лютику. Он в кадре пару минут, но его роль прекрасна!

Лучшее, что смогли сделать авторы фильма в плане сюжета — это кульминацию. Она, правда, оказалась предсказуемой. Но! Сняли просто прекрасно, в этом месте я полностью растворился в действии и, наконец, поверил в происходящее. Кстати, люди, читавшие книгу, утверждают, что кульминация радикально отличается от версии романа. Так что фанатов цикла ждет сюрприз.

Развязка уныла. Она, наконец, ставит точку в утомительной любовной линии «Голодных игр». Друзья, ну признайте: при имеющихся достоинствах франшизы, лавстори здесь — явно слабое место. Она вялая, унылая, неинтересная. Никакой химии. Ощущение, что Китнисс заставляют: ну нельзя же совсем без мужика, давай уже хоть чмокни кого-нибудь! Мужики тоже блеклые, у обоих совершенно нет собственнического чувства к объекту любви. Они не борются, а как-то поскуливая, ждут. Блин, (никогда не думал, что напишу такое) да в «Сумерках» любовный треугольник показан ярче! Не знаю кто — Вероника Рот в книге или сценаристы — сменили пол Китнисс. В гендерном плане она — мужик-добытчик, она решает, она хватает партнера за волосы и тащит в пещеру. У этого «мужика» есть только один изъян: она как-то никого особо не хочет. Нет мучительного выбора между Питом и Гейлом, есть просто вялое покачивание от одного к другому. Четыре фильма к ряду!

В конце выбор сделан. Финальная сцена максимально наглядно показывает половые роли: Китнисс выходит из леса с луком и добычей, а ее, прости господи, любимый высаживает цветочки у дома. Тьфу!

И на этой иронично-грустной волне я позволю себе завершить мой затянувшийся рассказ о четвёртых «Голодных играх».

Спасибо, что закончились!