Если вам нравятся фильмы Найта Шьямалана и Марка Захарова, то «Иллюзионист» — это ваш фильм. И «Шестое чувство», и «Формула любви» — фильмы совсем разные, но в них в равной степени присутствует то, чего нам в обыденной жизни так не хватает — это романтика, а пуще того — эти фильмы пропитаны насквозь чудом. «Иллюзионист» — того же роду-племени.

Это не сказка, хотя он в чем-то сказочен; это не любовная история, хотя в сюжете присутствует любовная интрига. Это — загадка. Но не многочлен с неизвестными. И даже не загадка сфинкса. Это прикосновение к тайне человеческой души, способной преодолеть непреодолимое и постичь непостижимое.

А дальше — что я скажу? Вот люди пишут односложные восторженные отзывы в сети. И это понятно. Тот случай, когда словами не передать, а только за руку потянуть: «Сходи, посмотри, прикоснись, это надо самому увидеть, так не расскажешь».

Можно, конечно, сюжет проанализировать. Но это такое дело неблагодарное — анатомировать чудо. Эта тема, кстати, в фильме звучит рефреном: «Пусть чудо останется чудом», — просит герцогиня Софи фон Тешен (Джессика Биль), сам иллюзионист Эйзенхайм (Эдвард Нортон) неоднократно подчеркивает, что всё, что зрители видят на его представлениях — это только иллюзия. Ну, и конечно, не только иллюзия — филигранное мастерство. Мы видим, как Эйзенхайм рисует чертежи, вручную изготавливает детали для своих проектов. Но вот удивительно — чем больше нам доказывают, и сам иллюзионист в том числе, что чудо рукотворно, тем больше мы в него верим как в настоящее. Потрясающая атмосфера фильма и загадочная игра Нортона предрасполагают к этому. Кронпринц Леопольд (Руфус Сьюэлл) ищет разгадки тайнам Эйзенхайма — ему ненавистна мысль, что в мире может быть что-то необъяснимое. И мы безоговорочно в этом споре мировоззрений принимаем сторону Эйзенхайма. Пусть оно будет, это чудо, нельзя без него. Лучшие аналитические умы полицейского управления Вены исследуют загадки иллюзиониста, но и здесь Эйзенхайм побеждает — инспектор Уль, роль которого потрясающе исполняет Пол Джиаматти, преисполняется к иллюзионисту: к его личности и таланту восторженной симпатией, его служебные обязанности вступают в конфликт с его совестью, и к концу фильма Улю уже совсем непросто иметь дело с Эйзенхаймом — ведь тот не подчиняется ничьим правилам, только своим. Имея невиданный успех в обществе, он свободен и от законов этого общества, и от его пристрастий. И Уль, постоянно балансирующий на своем служебном пути между кронпринцем и фокусником, однажды оказывается вынужденным совершить окончательный выбор.

Пару слов о сценарии. Написан он режиссером фильма Нилом Бургером по мотивам рассказа Стивена Миллхаузера, лауреата Пулитцеровской премии. «По мотивам» — это не преувеличение. Два из четырех главных персонажей (герцогиня фон Тешен и кронпринц Леопольд) были придуманы им совершенно самостоятельно. Сценарий замечательный, в первых сценах еще возникает ощущение некоторой мелодраматичности, но затем понимаешь, что, собственно, так и было задумано, сие оправданно и гармонично вписывается в последующее действие.

Работа с первого до последнего шага вдохновенна. «Это превосходный рассказ, настоящий бриллиант. Я влюбился в него с первого прочтения, но я совсем не представлял, как можно было из него вылепить крупнобюджетную картину», — рассказывал Нил Бургер о том, как впервые задумался о постановке рассказа «Иллюзионист Эйзенхайм».

С таким же увлечением и любовью к этому произведению к нему приступили и другие участники проекта: артисты, продюсеры, дизайнеры костюмов и грима. Вся труппа оказалась не только одаренной, но и творчески согласованной, что не могло не привести к несомненной удаче. И в результате на свет появился прекрасный фильм под названием «Иллюзионист».